Четверг, 24.08.2017, 12:50 Приветствую Вас Гость


Венлан, дом темной эльфийки Квилессе.

Главная | Регистрация | Вход | RSS
Карта Венлана
Перекресток дорог
Проза [153]
Мир фэнтези, то, о чем мы мечтаем.
Стихи [79]
Стихи, написанные нашими участниками
Рисунки [7]
Рисунки наших участников
Все о "Вастелине колец", "Сильмариллионе", эльфах и хоббитах. Миры Средиземья. [0]
Все о "Вастелине колец", "Сильмариллионе", эльфах и хоббитах.Толкиен и его миры.
Звездные войны. [39]
Все, посвященное Звездным войнам, темной и светлой сторонам силы
Мир КБЗ. [5]
Все, что касается КБЗ.
Сильфиада. [0]
Сильфиада, и все с нею связанное.
Фанфики [32]
Комикс Квилессе [3]
комиксы моей ручной работы ;-)
Поиск по сайту
Таверна
Теги
Статистика
Яндекс.Метрика
Рейтинг@Mail.ru
Народу в Венлане 1
Странствующих Менестрелей 1
Хозяев Венлана 0
Добро пожаловать!
Главная » Статьи » Проза [ Добавить статью ]

R-052.

Губы Леи вспухли от рева, и еще оттого, что она яростно кусала их, склонив голову, чтобы не расплакаться в голос прямо на Совете.
Нудное бубнение людей, называющих себя генералами, слипалось в непрекращающийся монотонный фоновый шум, и Лея лишь кивала головой, делая вид, что слушает.
... В тот страшный день Дарт Вейдер появился к вечеру.
Его шаттл заходил на посадку в штатном режиме, но в космопорте поднялся невероятный бедлам. Бежали люди, катились медицинские дроиды, и Лея, ожидающая с тревогой брата и отца, поняла, что что-то плохое произошло.
Случилось. 
Не пронесло.
Но с кем? 
Люк или отец?
Отец или Люк?
Чувство боли и слабости накатывало на нее, но она не понимала, кто из них двоих делится с ней своим ранением, отчаянно цепляясь за жизнь. 
Она даже не сообразила, как оказалась на взлетных площадках, в толчее и суете. Кто-то кричал ей:"Принцесса Органа! Сенатор Органа!", но она не отвечала на зов. Беспомощно оглядывалась она по сторонам, не зная, куда бежать, что делать. Вокруг нее мир, казалось, превратился в хаос, мелькали лица людей, несущихся куда-то, требующих друг у друга чего-то громкими голосами, почти криком, и она ощущала себя невидимой, несуществующей, крохотной, как песчинка под ногами толпы.
Что?!
Кто!!
Скажите кто-нибудь мне!
Но ответа не было; и танец хаоса вокруг нее продолжился, люди, пробегающие мимо, словно пауки свой паутиной, оплетали ее тревогой и страхом, и, казалось, сотканная ими шелковая сеть все ближе, ближе, надвигается, сжимая пространство вокруг нее, застилая свет, и становится трудно дышать.
Появление Вейдера все исправило, и все стало на свои места.
Его огромная черная фигура, возвышаясь надо всеми, вошла в эту толпу, словно нож в масло, и ситх, широко шагая рядом с медицинской капсулой, разрезал эту серую, удушающую шелковую сеть, распределив людей, освобождая Лею от давящего чувства смерти. 
В его фигуре, в походке, в наклоне головы, в выражении сурового лица был какой-то покой, незыблемое ощущение того, что беду можно отвести, победить, и Лея отчаянно ухватилась за него, ухватилась, не позволяя угаснуть надежде и не дав панике накрыть ее с головой. 
Дарт Вейдер шел быстро и решительно, но не бежал, и в его обозленном лице не было скорби. Значит, не все потеряно.
Лея мигнула, чувствуя, как горячая слеза капнула на ее щеку, и глотнула воздуха. Можно было догадаться, что ранен именно Люк; только Вейдер мог поднять столько людей, и устроить так, чтобы они носились, как ужаленные. И хаоса нет - на самом деле все были заняты тем, чем велел им ситх. Кто-то нес медикаменты, кто-то готовил улучшенную капсулу, кто-то активировал дроидов-реаниматологов.
А это значило, что дело плохо.
- Люк!
Лея, не вынеся этой пытки, этого молчаливо надвигающегося на нее отца, и бросилась вперед, к процессии, расталкивая людей.
- Люк, ответь мне, Люк!
Руки Леи, выпавшей, выбравшейся из затягивающей ее как болото толпы, коснулись капсулы, и она, чуть было не упавшая на грудь брата, отпрянула и отскочив, едва вновь не погрузилась в эту толпу, как в бушующее, всепожирающее море.
Молодой джедай выглядел плачевно.
Его одежда, комбинезон летчика, некогда светлый, с оранжевыми яркими вставками, был черен и местами прожжен, словно Люку вздумалось проползти по трубе над зажженным камином. В прорехах виднелись широкие черные полосы, испещряющие тело - от разрядов молний Дарта Акса кожа Люка обгорела дочерна.
Одна такая полоса рассекала щеку Люка, спускаясь по подбородку на шею и теряясь под обугленным воротником. Ресницы, брови - все было опалено. Он был немногим лучше самого Вейдера, когда-то искупавшегося в лаве.
- Ллюк... - выдохнула Лея, не смея даже коснуться почерневших пальцев брата с синими, страшными ногтями.
От увиденного она впала в странную прострацию, граничащую с обмороком. Шум в ушах прекратился, и она ничего не видела и не ощущала вообще, кроме отвратительного запаха горелых волос.
Из небытия ее вырвала рука Вейдера, грубо встряхнувшая Лею за плечо. На его металлических пальцах что-то было, что-то колючее, впившееся в кожу сквозь тонкую ткань платья, и проколовшее плечо Леи до крови. Лея, словно очнувшись, с удивлением перевела непонимающий взгляд на свое плечо, где на белой ткани расцветал алый цветок, и увидела пальцы Вейдера.
Их гладкую, отполированную некогда до зеркального блеска поверхность покрывали капли и осколки оплавленного металла, прилипшие намертво крошки камней. Он словно сунул руку в плавильную печь и вытащил Люка оттуда.
- Помоги мне, - прохрипел Дарт Вейдер, и его ситхские глаза сверкнули болью и затаенной яростью. 
Он до сих пор тащил, тянул Люка оттуда, из-за черты, за которую сам заглядывал не раз. Он вынес сына с поля боя на руках; он доставил его сюда, вливая в бесчувственное тело свою Силу, капля за каплей, забирая себе его боль и отпивая смерть, но и его силы были на исходе.
Это поняла Лея, глядя в пропасть его глаз.
И, закусив губы, словно готовясь опустить кисть в кипяток, она положила руку на бледный лоб брата, делясь с ним своей жизнью.
...Кажется, праздник был испорчен окончательно...
Весть о появлении сразу двух ситхов вызвала переполох в рядах правящих Альянсом. Шока не смог исправить даже тот факт, что одного из них, кажется, Дарт Вейдер убрал, а второй спасовал, не посмел мериться силами с Великим Ситхом.
Особенно шокировало то, что вся эта заварушка произошла на абсолютно закрытой планете, которую охраняли больше, чем какую-либо другую.
Было абсолютно ясно, что агенты Императора глубоко проникли в Альянс, если свободно перемещаются там, где пожелают, а значит, вся система безопасности летит к чертям - это говорил Люк перед тем, как отправиться на Риггель, но его никто не послушал.
Если бы не сын, жизнь которого висела на волоске, и боль с которым Ведер делил первые двое суток, Акбар был бы уже мертв, как и весь Совет, впрочем, тоже. 
Погрузившись в медитацию, охваченный темными потоками Силы, Ведер падал все глубже и глубже, увлекаемый тяжким грузом ненависти и страха, и его сердце с каждым толчком крови по венам часть этой темой Сил вливала в сердце Люка, в его раскрытые неподвижные губы, как вливают насильно обжигающее горькое лекарство. Пей, Люк! Держись! 
Держись за меня, мальчик мой...
Лея просила; она умоляла не убивать, не трогать Альянс. Это желание Вейдера было так очевидно, что не нужно было быть форсъюзером, чтобы прочесть его в пламенеющих багровым цветом зрачках Вейдера еще тогда, на взлетной площадке.
- Отец, прошу! - повторяла она, вцепившись тонкими пальцами в его обожженную руку, ранясь об острые осколки его сайбера, намертво приросшие к металлу. Ее просьба только усугубляла его ненависть и дикое желание всех убить; выныривая из медитации, ситх раскрывал свои страшные глаза, и беспощадное, жестокое, изуродованное прикосновением к Темной Стороне лицо склонялось над заплаканным лицом Леи. Темная суть с каплей удивления рассматривала карие умоляющие глаза, бледные щеки, и ворочающийся во мраке зверь, яростно взревев, бился и метался, посаженный на самую крепкую цепь.
Тонкие ноздри ситха яростно трепетали, губы изгибались от невероятного отвращения, и он, чуть коснувшись лица дочери, отвечал:
- Я обещаю.
И снова погружался в темноту и тишину, закрыв глаза и падая, стремительно падая ниже и ниже...
Сила, открой мне, кто я?
Кем я стал, как теперь мое имя? Куда лежит мой путь?
Он открывал глаза, желая увидеть свое отражение, но его окружал мрак, расцвеченный только сверканием черного металла... 
"Ситх, - шептала ему темнота, - ты ситх. И твой путь идет во тьму. Разве Тьма предавала тебя когда-нибудь? Так пей же ее мощь, и она не подведет тебя".
И Дарт Вейдер черпал и черпал из этого бездонного колодца, доставая до самого дна, деля Силу между собой и Люком, принуждая его сердце биться, а мозг не умирать.
...Лея не желала откровенного противостояния Дарта Вейдера и лидеров Альянса, хотя и понимала, что теперь этого не избежать.
Она знала о просьбе Люка о помощи в поимке женщины, выведшей Вейдера и Люка на след Дарта Акса. Да все об этом знали.
И так же все знали, что Люку было отказано.
И вдвойне отвратительно было то, что теперь, когда угроза стала слишком явна, чтобы ее игнорировать, Альянс встревожился, и нашлись те, кто был недоволен тем, что Дарт Вейдер не прикончил леди ситх.
Обладающая острейшим умом, огромным потенциалом в Силе, ситх леди разгуливала свободно там, где ей вздумается!
И Дарт Вейдер ответил грубым отказом на пожелание Альянса изловить и нейтрализовать ее.
Это сочли мелкой местью ситха Альянсу за состояние сына, но Лея не поверила в эту версию.
- Она подарила мне жизнь сына, - вот что ответил Вейдер на вопрос дочери о леди ситх. - Да и мою собственную тоже.
Но было что-то еще. Что-то другое заставляло Дарта Вейдера в медитации чуть ниже склонять голову, словно скрывая лицо от посторонних взглядов, его опущенные веки чуть вздрагивали и желваки играли на его щеках.
Ситх леди смутила его разум; в великолепном выпаде ее колкое оружие пробило его толстую броню, и острый коварный луч уколол его в самое сердце. Она ударила там, где не мог угадать слабины никто; что она сказала, что сделала?
*********
...Когда слушать пространные речи уже не было сил, Лея, вспыхнув, подскочила, прервав докладчика на самом интересном месте - вдохновленный собственным красноречием, тот что-то такое говорил об угрозе ситхской атаки и о том, как необходимо сейчас же, сию же минуту ответить на эту наглую выходку Императора.
- Ответить? - с горечью вскричала Лея, оглядывая примолкших людей. - Ответить?! А кто пойдет отвечать, быть может, вы сами? Или вы? - она ткнула пальцем в первого попавшегося человека, и он отпрянул от нее, словно ожегшись. - Почему этого ответа не было раньше?
- Мы понимаем ваше горе, принцесса Органа, но...
- Но что? Интересы моей семьи не так важны для Альянса, как ваша собственная безопасность?
- Причем тут ваша семья?
- Причем? Ммм, дайте подумать. А кого вы планируете отправить охотиться на шпионов Палпатина? Неужто сами пойдете? Но это невозможно! Кто же тогда будет участвовать в этих бесконечных, неимоверно важных Советах!
Акбар, председательствующий на собрании, подскочил.
Его обычные мягкость и сдержанность вдруг дали сбой, оставили его, и он несколько секунд что-то шипел на родном языке, позабыв человеческую речь.
Столь открытое противостояние, да еще кого - Акбара и Леи! - было просто катастрофой. 
Все отлично знали, какие теплые и доверительные отношения были ранее между этими двумя; мудрый и сдержанный, Акбар некоторое время опекал юную принцессу, направляя ее первые шаги в политике. Поговаривали даже, что Лея в лице старшего друг приобрела едва ли не второго отца. Ее доверие к нему было безгранично.
И вот все в один миг рухнуло, развалилось, разбилось. Лея смотрела на строго друга едва ли не как на врага, и, признаться, она была не одинока.
- Лея, - произнес Акбар как можно мягче, кое-как справившись с эмоциями. - Послушай меня, послушай голос разума! Вспомни все, о чем мы говорили, о чем мы мечтали, за что мы боролись все эти годы. Мы хотели свергнуть ненавистную Империю и установить свой порядок, порядок добра, справедливости и свободы. Разве нет? Разве ты сейчас не хочешь этого? Но для этого придется драться; ты же всегда это знала! Мне очень жаль Люка, но ведь это война; и он все же жив. Ты сейчас испытываешь боль, и твои слова - это слова, сказанные сгоряча. Я понимаю тебя. Но и ты пойми меня. Одно дело - гоняться за призраками, за видениями Силы и за подлецами, разрушающими личную жизнь Лорда Вейдера, и совсем другое - преследовать ситхов, которые проникли на секретный объект и посмели напасть на наших людей! Какие у нас были доказательства, что то, что происходит, касается не только Дарта Вейдера? Никаких. И что же, я должен был выделить ему роту солдат, чтобы изловить одну интриганку? Любому человеку, погрязшему в любовных интригах, я должен давать оружие?
- Мой отец, - выкрикнула Лея, багровея, - не любой человек! Не путайте себя и его! Это ваша интрижка будет всего лишь пикантным приключением! А все, что касается моего отца, не бывает мелким и ничего не значащим! Вы что, думаете, что мой отец, Великий Ситх, попросит помощи лишь для того, чтобы... поймать одну бабу?!
Повисла гнетущая тишина.
- Ну хорошо, - Акбар откашлялся, прочистив горло. От волнения его голос сел и стал сиплым, словно Вейдер пару раз запустил свои пальцы во влажные складки глянцевой кожи на шее Акбара. - Предположим, я был не прав. Да, допустим, я был не прав, что не помог Лорду Вейдеру тогда. Но теперь я осознал свою ошибку. Теперь я прошу помощи у него. Ситхи несут Галактике хаос, разрушения и кровь. Они зло. 
- Какая интересная теория! Можно поподробнее?
Эти слова, сказанные негромко, но с известной долей иронии, произвели поистине фантастически эффект.
Казалось, взорвалась бомба; люди, сидящие за столом, повскакивали со своих мест, зал наполнился шумом отодвигаемых кресел, гулом испуганных голосов, выкриками.
В дверях конференц-зала стоял Дарт Вейдер, и это был именно непобедимый главком Империи.
На нем была надета его знаменитая черная броня и черный плащ до самого пола, с той лишь разницей, что теперь на груди, под блестящими, отполированными черными пластинами не было панели управления, и пояс, охватывающий мощную талию ситха, был обычным широким джедайским ремнем.
Вейдер, усмехаясь, недобро рассматривал собравшихся людей, и, казалось, наслаждался произведенным им эффектом. Побледневшие лица отражались в его блестящих черных сапогах, на глянцевой поверхности черного знаменитого шлема, покоящегося на правой руке ситха.
- Что вы тут делаете?! - изумленно произнес Акбар; на миг ему показалось, что он снова стоит на мостике своего флагмана, и Дарт Вейдер, страшный призрак прошлого, явился к нему среди боя, а значит, оборона пала, и бой проигран.
- Я введен в Совет, если вы помните, - яростно произнес Вейдер, пройдя на свое место и занимая пустующее кресло. Черный шлем был установлен на стол переговоров, и собравшиеся со страхом уставились на него, словно голос шел оттуда, из его черной пустоты. - Что же вы стоите? Присаживайтесь, господа. Мы поговорим о том, как принести добро и порядок этому миру, - Вейдер цинично усмехнулся, глядя, как испуганные люди медленно, осторожно занимают свои места, как они вползают в свои кресла и стискивают руки на подлокотниках, откинувшись как можно дальше от стола, за которым теперь сидел Вейдер, положив на блестящую столешницу свои руки в черных перчатках. - Я большой эксперт по наведению порядка, смею вас заверить.
- Ваши методы наведения порядка для нас неприемлемы, - попробовал было сказать Акбар, и Вейдер перевел на него тяжелый взгляд своих наполненных издевкой глаз.
- Сначала объясните мне, чем ваши методы отличаются от моих, - выплюнул он в лицо мон-каламарийцу, - а потом мы поговорим о неприемлемости. А пока вы будет думать, я начну. 
Вейдер активировал звездную карту и взял в руки указку.
- Думаю, всем предельно ясно, - жестко произнес он, обводя собравшихся взглядом, от которого люди вжимались в кресла, - что Империя трещит по швам. И в этом не только ваша заслуга; хотя, сказать по чести, в ваших действиях мало пользы. Вы уподобились пиратам и мародерам, разрывающим едино целое на отдельные части, - Вейдер еще раз обвел взглядом собравшихся и ткнул указкой в карту. - Тут Империя потерпела сокрушительный удар и лишилась части своих территорий, здесь вы ослабили флот Палпатина, и завоеватели сейчас же оторвали пару планет. То, за что вы воюете, разваливается на куски. К концу войны у вас останется один Корускант, потому что все остальное у вас из-под носа вытащат пираты, и вам не хватит сил потом заново собирать все то, что потеряно во время войны. Вы хотите этого? Я - нет. Я хочу все! А это означает, что для начала неплохо было бы защитить свои рубежи. Достаточно уже называться Повстанцами, Сопротивлением и прочими сопливыми словами, и вести себя соответствующим образом тоже хватит! Ваше существование не было секретом ни пять, ни десть лет назад, и до сих пор вы не заявили о себе как о силе, равной Империи, и претендующей на господство. Кучка мальчишек, прячущихся за стенами игрушечных крепостей и постреливающих из-за угла, - в голосе Вейдера проскользнула ядовитая издевка. - Я знаю ваши владения; я знаю потенциал, заложенный в подконтрольных планетах. Он невелик, его нужно наращивать. Оставьте Империю в покое; займитесь тем, что есть у вас на данный момент.
- Вы предлагаете оборону? - сухо произнес Акбар.
- Именно, - резко ответил Вейдер. - Глухую оборону. Накапливание ресурсов. Отстройка флота. Если так хочется поупражняться в военном искусстве, отвоевывайте захваченные пиратами планеты.
- Это слишком мелкие объекты, чтобы тратить на них силы и время, - буркнул Акбар.
- Да-а?! Вы хотите сразу укусить огромный кусок пирога?! Так я вас разочарую: у вас для этого слишком маленький рот! - издеваясь, произнес Вейдер. - Вы думаете, я не планировал наступательные операции? Планировал, и много; но в любом раскладе у меня выходило, что мы, - он подчеркнул это слово, - не удержим преимущества. Отвоевав этот сектор - да, нам хватит на это сил, - мы не сможем его защитить при повторной атаке Империи, и потеряем все.
- Но Император этого не знает! - горячо возразил Акбар. 
Вейдер подскочил, и опершись руками на стол, подался вперед, уставившись своими ненавидящими глазами золотистые глаза Акбара. Рот ситха изогнулся в самой неприятной усмешке.
- Император, - произнес ситх очень тихо, но очень внятно, сверля Акбара взглядом, - не позволит вам просто так оторвать кусок от его Империи. Знает он, или не знает, а он отомстит. Он стянет свои войска и ударит по вам. Вы не успеете собрать достаточно сил чтобы противостоять ему. Вы положите всех своих людей за ничего. За пустоту.
- Откуда такое милосердие к людям? - саркастично фыркнул Акбар. Брови Вейдера удивленно взлетели вверх:
- Милосердие? - переспросил он. - То есть, ведя войну, вы, командующий, спрашиваете у меня, с какой такой стати я настаиваю на сохранении армии?! По-вашему, я кидал людей в бой горстями, не считаясь с потерями? В этом вы видите военные успехи Империи? 
Акбар промолчал, и Вейдер, не дождавшись ответа, уселся на место.
- Я высказал свое предложение, - произнес Вейдер, откинувшись на спинку кресла и наблюдая за реакцией собравшихся из-под полуприкрытых век. - Может, кто-то предложит что-то иное? Или поддержит меня?
- Я поддержу! - горячо воскликнула Лея, подскочив на ноги. 
Борск Фейлия, чуть хмыкнув, осторожно двинулся в своем кресле.
- И я, - осторожно произнес он, стрельнув глазами с сторону Акбара. - Это как нельзя более кстати, очень разумное решение.
- Я поддержу, - произнесла внезапно Мон Мотма, что вызвало усмешку у Вейдера. - Укрепление границ... это мудрое решение для того, кто хочет видеть в Альянсе не просто силы сопротивления, но государство. Настоящее государство.
Напряжение, страх, недоверие вдруг лопнули, как тонкое стекло, и люди повскакивали со своих мест, заговорив все разом, горячась и доказывая свою точку зрения. Лея, торжествуя, подошла к отцу и положила руку на его плечо, и он накрыл ее тонкие пальцы своей ладонью, затянутой в черную перчатку. 
Мнения разделились, без этого не могло и быть. Дарта Вейдера не все принимали, и не все ему доверяли, но один факт оставался неизменным: за его предложение голосовала большая часть Совета, и он насмешливо смотрел на оторопевшего Акбара, сидя в своем кресле, словно император. 
- Однако, как внезапно вы решили вмешаться в политику, - протянул Акбар, прищурив свои огромные глаза.
- Почему нет, - небрежно бросил Дарт Вейдер. - Эта одна из тех немногих вещей, в которых я что-то смыслю. 
- В последнее время у вас были дела поважнее, - ответил Акбар. - Например, сын.
- Я не сиделка, - огрызнулся ситх. - Кроме того, Люк пришел в себя. Ему лучше; и он больше не нуждается в моей помощи.
Личико Леи просияло, на губах расцвела улыбка.
- Отец, это правда?!
- Конечно; он все еще в бакто-камере, но уже в сознании. Можешь навестить его. 
- Может, для начала стоило бы закончить Совет? - разозлился Акбар. Манера Вейдера командовать взбесила его, тем более что ситх с подчеркнутым пренебрежением относился к самому Акбару.
- Совет? - переспросил Вейдер. - А мы что, еще что-то не обсудили?
- Вероятно! - язвительно ответил Акбар. - Вообще, довольно странно, что именно вы главенствуете сегодня за этим столом, и отдаете приказа. По какому праву, спрашиваю я? 
- По тому самому праву, - ответил Дарт Вейдер, - что у меня больше опыта в этих делах, и я тот человек, который заставит других выполнять мои приказы быстро, четко и слаженно, какого бы вы ни были мнения о моих методах. Кроме того, - продолжил он неимоверно гадким, подлым голосом, - в обсуждении и голосовании меня поддержало большинство. Это называется, - Вейдер звонко щелкнул пальцами, словно нужное слово только что пришло ему в голову, - демократия! Вы же не будете оспаривать мнение большинства с позиции силы?
- Не буду, - буркнул Акбар, тушуясь.
- Ну и отлично, - произнес Дарт Вейдер. - По-моему, это очень символично, что сегодня судьбы мира за этим столом решают два бывших раба, - его глаза ярко вспыхнули, казалось, он беззвучно хохочет, издеваясь над собеседником. - Кто займется формированием пограничных сил, господа?
- Я, - быстро встрял Борск.
- Отлично. Нам нужны силы здесь, здесь и здесь. Там участились налеты всякого сброда, им нужно переломать ноги и показать, что даром им их дерзость не пройдет. Защитив этот сектор, мы перестанем терять ресурсы и сможем быстрее и лучше укомплектовать флот. Кто займется производством?
- Я!
- Составьте список кораблей, наиболее выгодных для производства и ведения войны. За одним составьте флот для защиты верфей. Вот тут проходит наша граница с Империй, - указка Вейдера прошлась по звездной карте, - и она сто раз менялась. Я хочу, - с нажимом произнес ситх, - чтобы в ближайшее время эта линия оставалась неизменна. Не нужно лезть вперед; но и пускать кого-то за эту линию недопустимо. Флот следует перегруппировать.
Военные, опустив глаза в свои қомлинки, старательно фиксировали приказы Вейдера, и стояла такая тишина, что, казалось, были слышны прикосновения их пальцев к экранам планшетов.
Вейдер перевел взгляд смеющихся глаз на Акбара, разве что не булькающего от возмущения, и сказал:
- Вот и все. Надеюсь, теперь этот совет можно считать оконченным?

***********
Едва дверь конференц-зала раскрылась, как весь дворец знал, что власть захватил Дарт Вейдер с группой союзников, тотчас именованной не иначе как Оборонный Союз.
Притом смена настроений в Альянсе произошла без единого колебания, враз, и без применения силы, чего от Вейдера ожидали его недоброжелатели. Ситх, явившись на совет в своих доспехах, просто подавил волю к сопротивлению у недругов, повергнув их в смятение. 
Да, ситхи носили доспехи и для этих целей...
И еще - словно шорох осенних листьев, по всем углам дворца пронеслась весть о том, что Вейдер отказался сразиться с леди ситх.
С той самой, что беспардонно влезла в его личную жизнь, с той самой, ради охоты на которую он сцепился с Дартом Аксом и едва не потерпел поражение.
С той самой, в погоне и охоте на которую пострадал Люк.
- Она не шпион Императора, - отрезал он. - Ее сила - только лишь ее достояние. Предоставьте мне самому разбираться с ней... если она появится в ближайшем моем окружении.
- У меня складывается впечатление, - произнес Акбар, - что вы боитесь ее. Просто боитесь.
- Я? - переспросил Вейдер, прищурившись. - Пожалуй. Чувства самосохранения еще никто не отменял.
- Хотел бы я взглянуть в ее глаза, - прошипел Акбар. - И увидеть, чем она вас так напугала!
- Если бы вы, - зло произнес Вейдер, - посмотрели в ее глаза, вы бы кончили прямо в свои штаны, пока ее сайбер сверлил бы дыру в ваших кишках. Хотите попробовать?
Что означала эта мысль, высказанная Дартом Вейдером, никто толком не понял, но сплетен, разумеется, она породила немало.
Однако, наш хитрый Борск, всегда держащий нос по ветру, тотчас унюхал то самое главное, о чем молчали остальные: Ева.
Разлад между ситхом и юной начальницей Риггеля был крайне невыгоден, крайне, считал Фейлия.
Вейдер уселся в кресло председателя Альянса, и ничто и никто теперь не вытолкнет его оттуда, и, в общем, это было б неплохо. Альянсу сейчас нужна была эта твердая рука, уверенный лидер, и четкая стратегия, основанная на опыте и разумном расходовании сил, а не на авантюрах некоторых горячих голов.
Плохо было другое: не было никакой уздечки, ну, совершенно никакого поводка, крепенького рычажка, чтобы удобно просунуть его в щелку и заставить эту огромную черную глыбу-Вейдера повернуться в нужном направлении.
Дети?
Люк, как лягушонок, плавал в бакте, пока медицинские дроиды счищали с него обгоревшие ленты кожи. Лея? Она преданно заняла место подле трона отца - да, да, не один Фейлия заметил это, так и было! Сейчас близнецы будут преданно смотреть в рот своему императору, и кто знает, смогут ли вообще когда-нибудь перечить ему.
Ева другое дело; у этой сучки отвратительный характер, она не боится Вейдера и не заискивает перед ним. В ее поведении слишком мало женской мягкости. Наверное, потому то она была молода, и уверена, что любовь - это всегда слово "да", без оттенков и полутонов. Неужто она и вправду верила в то, что Великий Ситх никого больше не заметит, не увидит, не обратит внимания, кроме как ее?
Глупая.
Однако, в этом направлении стоило бы поработать!
Если бы ему удалось умаслить эту зимнюю королеву Риггеля, и растопить каменное молчание ситха... если бы они вновь сошлись...
Тогда на ситха можно было б накинуть узду, и управлял бы им именно Борск!
Тогда-то ему в голову и пришла эта мысль - переговорить с Евой. И Фейлия вызвал ее к себе, прикрывшись какими-то предлогами якобы о делах на Риггеле.
- Пригласите ко мне леди Рейн, - велел о своему адъютанту. - Пусть захватит отчеты о... о... черт, о безопасности, у них, на этом Риггеле, черт знает что творится!
В ожидании Евы Фейлия разгуливал по кабинету, прикидывая и так, и этак, с чего начать разговор, и как вообще выйти на эту щекотливую тему.
Все предлоги казались ему каким-то пустыми, глупыми, фальшивыми. Постель ситха - это не то место, куда мог сунуть нос любой желающий, и все же Фейлие придется рискнуть.
- Леди Рейн, - произнес адъютант, распахивая двери, и ботан, тряхнув головой, избавляясь от задумчивости, вернулся за свой стол и уселся в кресло, зачем-то переложив стопку бумаг.
-Да-да, пусть войдет!
Адъютант посторонился, пропуская Еву, и он тихо вошла в кабинет Фейлии, шурша соей парчовой юбкой. Борск поднялся, приветствуя женщину, и, указав ей на кресло для посетителей, угодливо произнес:
- Добрый день, леди Рейн! Присаживайтесь пожалуйста! Надеюсь, документы у вас с собой?
- Разумеется, - Ева прошла к столу ботана и положила папку прямо перед ним.
Фейлия открыл ее и, пока Ева устраивалась в кресле, сделал вид, что содержание принесенных ему документов очень интересует его. Рассеянно листая отчеты, пробегая глазами колонки цифр, он мучительно соображал, что же сказать женщине, молча смотрящей на него, и не находил нужного слова.
- Да к черут! - выругался он, сердито захлопнув папку и отважившись, наконец, смело посмотреть Еве в глаза. - К черту, все к черту! Что у вас произошло с Лордом Вейдером?
- Простите? - преувеличенно вежливо произнесла Ева, напрягшись. Ее лицо оставалось каменно-спокойным, но Фейлия заметил, как в ее светлых зеленых зрачках промелькнуло страдание, а розовые спокойные губы чуть дрогнули.
Он поднялся, и, обойдя свой стол, присел на его краешек, скрести на груди руки. С этой позиции он смотрел на Еву сверху вниз, и она под его пристальным взглядом не смогла бы солгать, даже если б захотела.
- Думаю, нет нужды пересказывать вам недавние события на Риггеле, находящемся, между прочим, в вашем подчинении, - ответил Борск. - Лорд Вейдер и Люк Скайуокер вернулись оттуда не в самом лучшем виде.
- Я слышала об этом краем уха, - ответила Ева бесцветным, безразличным голосом. - Только причем же тут я? Об этом инциденте нужно спросить у начальника охраны Риггеля.
- А вы тут притом, - протянул Борс задумчиво, рассматривая лицо Евы, - что туда Лорд Вейдер направился в поисках женщины... небезызвестной вам женщины, и там попал в ловушку. Странно, не так ли? Вот я и хотел узнать, чем она сумела приманить Лода Вейдера, который далеко не глуп, чтобы самому совать голову в расставленные для него сети. С недавних пор именно он возглавил нашу работу, именно он руководит и отдает приказы, и я стою на переднем плане в военных действиях... поймите меня правильно, леди Рейн, мною движет не праздное любопытство, и не желание посмаковать чужие интимности. Я очень осторожен, а потому хочу знать, что заставило моего непосредственного начальника, рискуя всем, броситься сломя голову в это опасное предприятие? Итак?
Красивая, подумал про себя Борск, рассматривая тонкие веки, ровные ниточки светлых бровей, высокий белый лоб женщины. И держится хорошо.
Ева безразлично отвернулась от собеседника.
- О его сложных взаимоотношениях с женщинами вам лучше спросить у него самого, - беззаботно произнесла она, и Борск согласно закивал головой:
- Конечно, тут вы правы, - ответил он. - Тем более, что на Совете, прошедшем недавно, Лорд Ситх сам затронул эту деликатную тему.
- Вот как?
- Лорд Ситх с сыном преследовали эту женщину. Люк Скайуокер приходил просить помощи к адмиралу Акбару в поимке этой дамы, но получил отказ. Принцесса Лея Органа, дочь Лорд Ситха, выразила свое негодование по этому поводу. Цитирую:"Неужели вы думаете, что мой отец, Великий Ситх, попросил бы у вас помощи, чтобы всего лишь изловить какую-то ничтожную бабу?" 
Светлые глаза Евы с удивлением взглянули на Борска, и тот многозначительно покачал головой - да-да, дорогая! 
- Это была не просто женщина, - небрежно продолжил Борск, заметив, что своими намеками он заронил зерно сомнения в душу Евы. - Коварная и опасная, прекрасна ситх леди... какая прелесть... она заманила в ловушку Ситх Лорда, чтобы он, в свою очередь, убил ее личного врага, Дарта Акса. Прелестно! Изящное решение, как вы считаете? Блестящий и острый ум, ах, какой острый ум! - Борск неторопливо вернулся в свое кресло, и уселся. - Так умело манипулировать сильными мира сего... так что, говорите, у вас произошло? Что такого сделала эта женщина, что Лорд Ситх, рискуя сыном, бросился за ней в погоню?
- Она сказала, - помертвевшими губами произнесла Ева, - что была с ним. И я... я отвергла Дарта Вейдера...
- И это все? - недоверчиво произнес Борск. - За это он решил ее убить? Поставить на кон свою безопасность, безопасность сына?
Ева, оглушенная нахлынувшей на нее догадкой, сидела на месте, словно ее пригвоздили мощным ударом к креслу. Ее глаза, казалось, стали черными от расширившихся зрачков, и Борск, глядя в эти бездонные озера, понял, что его слова достигли цели.
- Такой поступок говорит о том, - подзудел хитрый Борск, - что вы ему не безразличны. Но все же, эта погоня за ситх леди, этот чудовищный риск... 
- Я поверила ей... - шептала Ева, чувствуя, как шок овладевает ее разумом. 
- Ну, милая! Не корите себя! Вероятно, она вам привела какие-то доказательства?
- Шрам, неровно сшитый...
- На правом боку? Да об этом ранении Лода Вейдера знает весь Альянс, - Борск подпер рукой подбородок, и по его губам скользнула тонкая тень улыбки.
Ева закрыла лицо руками. Ни звука не вырвалось из ее сомкнутых губ.
- Что я натворила! - прошептала она, прижимая ладони к горящим щекам.
- Вы всего лишь пустили часовой механизм, и бомба рванула, - подсказал Борск.
- Что он теперь думает обо мне!
- Наверное, много всего плохого.
- Боже...
- Ну, а объясниться вы не пробовали?
Ева подскочила, безотчетно двинулась к дверям, но тут же встала.
- Нет, нет, - повторяла она, сжимая виски ладонями, и на лицее ее все более красноречиво вырисовывался ужас. - Он теперь и слушать меня не станет! 
- Станет, - беспечно ответил Борск, подскакивая. - Это я могу вам устроить. 
Ботан обошел стол, приблизился к женщине и приподняв ее лицо за подбородок, взглянул в ее полные ужаса глаза.
- Послушайте меня. Услышьте меня! Лорд Вейдер теперь у власти. От него зависит многое. Практически все. И я, как истинные приверженец Альянса, не хочу, чтобы однажды он, поддавшись некоему импульсивному порыву, бросил все в пасть сарлакку и рванул в неизвестном направлении мстить непонятно кому, не щадя ни себя, ни подчиняющихся ему людей. Поэтому я всего лишь хочу, чтобы вы с ним поговорили, хорошо? И выяснили все недоразумения, возникшие между вами.
- Послушайте, но это всего лишь догадки! Ева усилием Воли взяла себя в руки, и ее взгляд приобрел осмысленное выражение. - Если он был с нею... я могу лишь усугубить ситуацию...
- Был, не был, - пробормотал Борск, усмехаясь. - Вам действительно это важно? Даже после того, как он пытался ее убить, вероятно, мстя за разлад с вами..?
- Вы не понимаете, - горько ответила Ева. - Я тоже... отомстила.
-Пхха! - выдохнул Борск. - Что вы натворили?!
- Я вышла замуж.
- Ранкор вас сожри, да вы безумная! И где ваш муж? Где этот веселый самоубийца?!
- Сейчас его нет рядом. он... он уехал по делам.
- Час от часу не легче! А ему каково быть всего лишь предметом, инструментом вашей неуклюжей мести?!
- Да мне плевать на то, что он там думает! - заорала Ева, сжимая голову руками, словно хотела вдавить из нее весь этот кошмар, все спутанные мысли, все сомнения. - Вы понимаете, что произошло?!
- Понимаю, - мягко ответил Борск, отступая от женщины. - Клин между вами был вбит умело. Вы отвергли Лорда Вейдера. И он попался в расставленные сети. Поэтому я и говорю - вам нужно объясниться. Сейчас, - Фейлия обернулся к своему столу и подхватил папку, - мы пойдем к нему. Я как представитель пограничных воск, для консультации, вы - как представитель Риггеля. Теперь, в свете сложившейся ситуации, вам наверняка будет поручено увеличить одни добычи, снизить другие, что-то в этом роде. В какой-то момент я оставлю вас одних, - Фейлия склонил голову к плечу, и в его круглых, нечеловеческих глазах сверкнула угроза. - Сделайте так, чтобы Лорд Вейдер больше не рисковал нашей и своей безопасностью.
*********************
Фейлия был в кабинете Вейдера долго, и теперь Еве пришлось маяться, выдумывая слова для своей речи.
Быстрая бойкая болтовня ботана лилась из-за неплотно прикрытой двери непрекращающимся потоком, лишь изредка прерываемая короткими замечаниями Вейдера, но Еве казалось, что ситх сквозь двери чувствует ее. Видит ее. Осязает ее запах.
И молит о ней.
Ни слова. Ни намека.
Вероятно, и Фейлия рассчитывал, что Вейдер сам задаст вопрос о Еве, но тот промолчал, и хитрому ботану пришлось и тут выкручиваться. Ева слышала, как его ровный говорок несколько раз споткнулся, прерываемый отказами ситха, и ее сердце бухнулось в пятки.
Не хочет ее видеть!
Она припомнила его холодный взгляд через плечо и брезгливо брошенное слово "забирай", и зябко передернула плечами. Как же страшно было теперь снова идти к нему, чтобы снова предстать перед его ледяными от гнева глазами!
Однако, дверь распахнулась, и Фейлия, отдуваясь, вертким ужом выскользнул наружу.
- Ну, идите! - прошептал он, подталкивая ее к дверям. - Начните с чего-нибудь нейтрального, не знаю.. с железа и добычи урана! 
Он практически насильно впихнул ее вовнутрь и захлопнул за ней верь, и Ева на негнущихся ногах сделала несколько шагов к освещенному столу, за которым сидел Вейдер.
На миг ей показалось, что прошлое вернулось и вцепилось в нее своими давно умершими костлявыми пальцами. Дарт Вейдер внимательно изучал данные, пролистывая комлинк, и свет играл на его черной броне, бликами переливаясь на металлических пластинах, и его суровое лицо - палача, солдата, не старого еще человека, - было сосредоточено и спокойно.
Как много лет назад, Ева увидела перед собой второе лицо государства, всемогущего и ужасного Дарта Вейдера, который снизошел до нее и ее маленькой просьбы, и ей стало жутко, как и тогда.
- Говорите, - велел он, не поднимая глаз, и Ева, вздрогнув, вдруг сделала несколько глубоких вздохов, словно ожидая, что кислород опьянит ее и уймет нервную дрожь.
- Борск Фейлия, - как можно тверже произнесла она, - сказал, что, вероятно, мне придется перестроить производство.
- Скорее всего, - сухо подтвердил Вейдер, не отрываясь от своего занятия. Ева приблизилась на шаг и заглянула в его работу. Боги и всемогущая Сила, да он и в самом деле работал, был занят, а не притворялся! Его металлический палец рисовал на экране, чертил, внося правки в документы, и Дарт Вейдер не обращал на посетительницу ни малейшего внимания.
- И я хотела бы уточнить, - робко произнесла Ева, - как именно...
Вейдер отложил комлинк и поднял взгляд на нее. Его глаза были светло-голубые, обычные глаза человека.
- План еще не составлен и не утвержден, - ответил он. - Вы все узнаете позже. Идите.
Он молча смотрел на нее, не говоря больше ни слова, и Ева вздрогнула, ощутив неприятную слабость в ногах. 
- И... и это все, что вы можете сказать мне?
- Чего же еще? Что вы ожидали услышать от меня еще, леди Вайенс?
Ведер, опершись руками о стол, неторопливо встал во весь свой рост, и теперь ситх из ее воспоминаний возвышался над нею, глядя свысока отстраненным насмешливым взглядом.
- Я ведь далеко не мальчик, - произнес ситх необычно мягко, даже ласково, неторопливо выходя из-за своего стола. - Всю вашу игру с этим скользким ботаном я понял с первого слова, как только этот лохматый прохвост появился на пороге моего кабинета. Вы хотели объяснений - вероятно, настало время нам объясниться. 
Вейдер обернулся, рывком раскрыл некую книгу и яростно ткнул пальцем в строки:
- Я проверял, - прогремел он, и голос его почти сорвался на крик. - Запись подлинная, это ваша рука. Ева Вайенс, урожденная Рейн, вы замужем. Каких объяснений вы ждете от меня? Или, вероятно, вы как-то объяснитесь сами?
- Несомненно, - ответила Ева с достоинством, вздернув голову.- Это был необдуманный шаг, я поступила так сгоряча. Но у меня была причина поступить так.
- Да? И какая ж?!
- Ваша предполагаемая связь с той женщиной, - тихо произнесла Ева. - Я поверила ей. Ее рассказ был правдоподобен настолько, что я... я потеряла голову. 
- И кинулась в объятия Ваенса. Картина, достойная романа.
- Да, я хотела отомстить вам! - выкрикнула Ева, покрываясь пунцовым румянцем стыда. - Хотела до дрожи! Вы себе не представляете, какую боль причинила мне ваша мнимая измена!
- А мне ваша настоящая?!
В один прыжок ситх оказался рядом с ней, и его перекошенное от гнева лицо оказалось прямо напротив ее испуганного лица, а стальные пальцы сомкнулись на ее шее, не то лаская, не то стискивая нежное горло.
- Думаете, мне ничего не стоила ваша настоящая измена, а, - произнес ситх свистящим голосом, сжимая Еву, стискивая ее до боли свободной рукой. Он вдыхал ее испуганное, сбивчивое дыхание, как зверь принюхивался к аромату ее кожи, и его светлые глаза постепенно алели, наливаясь злобой. - Кто же мог подумать, что такое светлое, такое чистое создание может так подло обмануть! Ну, что ты хотела спросить? Что ты хотела услышать от меня? Ты же хотела задать мне этот главный вопрос прямо в лоб, чтобы не сомневаться, или напротив, чтобы оправдать свое предательство! Ну же, спрашивай!
- Нет! - пискнула насмерть перепуганная Ева, стараясь вырваться, но стальные пальцы крепко удерживали ее руки. Таким она не видела Вейдера ни разу; вероятно, эту вспышку гнева узнала бы давно почившая Падме, но не Ева.

-Ты хочешь знать, спал ли я с ней? - ситх крепко ухватил Еву за плечи и как следует встряхнул, принуждая смотреть в его безжалостные страшные глаза.
- Нет! Оставьте меня!
Ева попыталась вырваться, но ситх, все так же до боли стискивая ее руки, прижал женщину к своей груди, к холодным металлическим пластинам, склонился прямо к ее уху, и, едва касаясь его губами, зашептал:
- Хочешь знать, срывал ли я с нее одежду? Бросив на кровать, одним рывком содрал брюки? Порвал ли на ней крошечные трусики и запустил ли пальцы в ее узкое жаркое бархатное лоно?
- Нет! - выкрикнула Ева, извиваясь в его руках, но он лишь еще сильнее, до боли, прижал ее к себе, и продолжил, выдыхая каждое слово в ее мозг, опаляя дыханием кожу, чуть касаясь губам шеи:
- Хочешь ли ты узнать, как я лег на нее, прижав ее всем весом, чтобы она не могла сопротивляться, удерживая ее руки, причиняя ей боль, принуждая ее раздвинуть подо мной ноги? Хочешь узнать, как она сопротивлялась? Как брыкалась, доставляя мне ни с чем несравнимое удовольствие от борьбы с ней? Как пробовала укусить? Как кричала? И как замолчала, когда я заткнул ее рот поцелуем? И как она сама ответила на мой поцелуй, когда я прикоснулся к ее клитору Силой, хочешь узнать? Хочешь ли знать, сплетались ли наши пальцы, ласкаясь? Хочешь ли знать, как она обнимала меня ногами, и ее живот дрожал под моим? Хочешь ли знать, извивалась ли она подо мной, как рыба, вытащенная на мелководье, и дрожали ли ее бедра в момент наслаждения от моих настойчивых ласк?
- Прекратите! - рычала Ева, багровея до корней волос, но ситх неумолимо продолжал, чуть куснув нежную кожу за ушком женщины, хотя его остановившийся взгляд, смотрящий в никуда, был холоден и страшен:
- Хочешь знать, долго ли длились наши поцелуи? Хочешь ли знать, ласкала ли она меня языком, разгораясь от страсти, и покусывала ли она мои губы, сгорая от нетерпения? А хочешь, я расскажу тебе, какая у нее грудь? Хочешь знать, ласкал ли я ее соски? Губами? Языком? Прикусывал, чтобы услышать ее стоны? Накрывал всей ладонью, мял ее белоснежную кожу? Вылизывал ли выступивший горячий пот? Хочешь ли знать, есть ли у нее под грудью родинка или нет?
- Довольно!!
- Хочешь ли знать, как я развел ее бедра и прижался ртом к ее горячему лону? Хочешь знать, как я ласкал ее языком, руками, проникая в ее тело, доводя до хриплых криков, прежде чем овладеть ею, прежде чем взять ее, уставшую, не способную сопротивляться, так, как мне хочется? Точно так же, как делал это с тобой той ночью, помнишь?
Ева больше не кричала; крепко зажмурившись, она молчала, и по щекам ее текли слезы, несмотря на то, что ситх жадно и страстно целовал ее шею. Каждое его слово было словно удар плетью, и она дрожала от единого звука его голоса.
- Хочешь ли знать, трахались ли мы всю ночь, без остановки, пока Сила не оставила меня? Хочешь ли ты знать, делал ли я все это? Правда, хочешь?
Несколько секунд он помолчал, прикусывая мочку ее уха, прежде, чем прижаться к ее ушку сильнее, и выдохнуть, нет, не сказать - выдохнуть:
- Нет. Не делал. Ничего этого не было. Но звучало правдоподобно, правда?
Глаза Евы широко раскрылись, и она рванулась прочь, тем более, что удерживающие ее руки разжались, и она была свободна.
- Что?! - произнесла она, машинально отирая слезы. Вейдер, насупившись, смотрел на нее, скрестив руки на груди, и Ева, глядя на его лицо, все еще хранящее выражение пережитой страсти, на его подрагивающие губы, поверила ему тотчас.
- Я сказал "нет", - повторил он жестко, по-прежнему прямо глядя ей в глаза. - Ты видела ее. Эта женщина приходила ко мне ночью и предлагала себя. Но ничего не было. Хотел ли я ее? Да. Я хотел ее до дрожи. Я мужчина; она - красивая женщина, да другую на эту роль и не взяли бы. Но всего этого не было. 

Категория: Проза | Добавил: Константин_НеЦиолковски (07.08.2016)
Просмотров: 99 | Теги: звездные войны, Ева, Дарт Вейдер | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Это интересно
Друзья сайта
  • Все для веб-мастера
  • Программы для всех
  • Мир развлечений
  • Лучшие сайты Рунета
  • Кулинарные рецепты
  • АВС
    Каталог ABC Create a free website
    Баннер
    Звездные войны: Энциклопедия. Статьи и последние новости о вселенной.
    Опрос
    Оцените мой сайт
    Всего ответов: 8
    Получи денежку
    Яндекс цитирования